Меня зовут Вацлав Беднарж, и я художник.

К изобразительному искусству я был близок уже в дошкольном возрасте. Я очень любил рисовать и был очень склонен к игре — это, впрочем, осталось со мной по сей день.

Мой дедушка Вацлав Буста владел прекрасным собранием антиквариата, и благодаря ему я с детства был близок к красивым вещам. Он прививал мне чувство детали. Я восхищался старыми мастерами и мечтал о том, что однажды и сам стану художником. Дед всегда был моей опорой, и это укрепило мою уверенность идти своим путём даже в более поздние времена, когда профессия художника казалась крайне ненадёжной. Благодаря этому я преодолел период мучительного выбора между уверенностью и свободой. Я осознал, что тот, кто хочет безусловной свободы, никогда не имеет уверенности. И наоборот — это так же верно.

Моя страсть — в свободном творчестве с неопределённым исходом, то есть в поиске новых путей с необходимой долей смелости и эксперимента. В экспериментальном творчестве случай очень часто проявляет себя либо как соавтор, либо как указатель направления, в котором стоит двигаться к новым возможностям и формам творчества.

Этот поиск — неагрессивная форма искусства, и эстетика, как и чувствительность, играют в нём ключевую роль. Тогда произведение несёт сильный заряд даже без потребности в агрессивных приёмах, таких как вызов, шок или провокация.

Каждый следующий шаг настолько волнующий, что было бы неразумно останавливаться. К тому же, если человек остаётся на одном месте, ему грозит блуждание по кругу. Поэтому важна игривость, благодаря которой я никогда ничему не остаюсь верен надолго и не задерживаюсь слишком долго на том, что меня только что увлекло. Идеально — насладиться этим и на самом пике двинуться дальше.

Если бы я держался за что-то, оно всё равно вскоре покинуло бы меня, и я не нашёл бы следующего пути… Это как катящийся обруч… он падает и уже не поднимается. Я должен работать каждый день…

Моя деятельность, на вид односторонняя, открывает лабиринт интуитивных впечатлений и симпатий к родственным формам деятельности в более глубоком познании. Поэтому разные художники, изобретатели, учёные и прочие «безумцы» всегда так хорошо понимают друг друга — люди, которые, не будь у них собственных миров и мысли они чисто рационально, никогда не создали бы своих произведений и не совершили бы своих открытий, ведь им не хватило бы побудительного мотива.

Для меня основным мотивом является сам творческий процесс, а мои абстрактные миры форм и цвета — это убежище, куда я бегу от собственного одиночества.

Вацлав Беднарж